-- Как, что потом? Дело понятное.
-- Ну, а я тебе скажу, что ты ошибаешься, приятель, -- ответил атаман резко, -- дело совсем не понятное для тебя.
-- Вот оно что! -- проворчал разбойник и, тотчас оправившись, продолжал почтительно: -- Впрочем, атаман, ваша воля прежде всего. Приказывайте.
-- Да, тут моя воля, приятель, -- заметил Том Митчелл сурово, -- хозяин этого дома поднял меня, лежавшего без чувств в прерии, перенес под свой кров и оказал великодушное гостеприимство.
-- Ну, мы знали это и прежде, но что же из этого? -- прервал его Лентяй.
-- А то, что Джордж Клинтон не только приютил меня под своим кровом, но и защищал меня против людей, которые два часа тому назад хотели во что бы то ни стало повесить меня по закону Линча. Короче говоря, он спас мне жизнь. Ясно вам это? Довольно ли этого для вас?
-- Совершенно ясно, -- ответил Версанкор, -- теперь, когда вы объяснились, я не жалею, что хитростью отозвал его подальше от дома.
-- Надеюсь, без насилия? -- воскликнул атаман.
-- Без малейшего. Он бросился по ложному следу, ничего более.
-- Ну что же, друзья, согласны ли вы с моим мнением или не намерены уходить отсюда с пустыми карманами, как сказал Лентяй?