-- Волей-неволей, -- проворчал Сэмюэль. Джонатан улыбнулся и крепко пожал брату руку.
-- В мое отсутствие Гарри будет управлять хозяйством; наш дом -- что твоя крепость, слуг много, все хорошо вооружены и искренно нам преданы. Какая же опасность может грозить тут? Да и повторяю, что я скоро вернусь.
-- Но каким же образом вы думаете путешествовать? -- спросила Сюзанна робко.
-- Самым удобным и наименее утомительным: в большой пироге, которая уже сегодня была спущена на воду. Со мной поедут младшие сыновья Сэм и Джек, да еще один слуга -- Сэнди. Из этого вы можете видеть, что в защитниках у вас недостатка не будет.
-- Но, друг мой, тебя-то не будет с нами, не будет хозяина, чтобы руководить ими и поддерживать их.
-- Довольно толковать! -- прервал Джонатан резко. -- Кажется, вас не должна бы удивлять эта поездка. Неужто вы и в самом деле воображали, что я буду торчать на одном месте и даже не попытаюсь осмотреть окрестности своих владений?
Упорный и деспотичный характер Джонатана Диксона не допускал споров; его семейство давно изведало всю невозможность переубедить его. Мать и дочь замолчали.
Хозяин отправился на берег; за ним толпой вышли все переселенцы, провожая его.
Он простился с семьей и слугами, нежно обнял жену и дочь, пожал руку брату и отдал последние приказания старшему сыну, затем спустился в свою пирогу, насвистывая "Янки дудл" -- кажется, больше для того, чтобы скрыть свое волнение от внезапной разлуки. По его приказанию Джек отчалил от берега, течение подхватило пирогу, и вскоре отважные путешественники скрылись из вида за поворотом реки.
Печально возвратились домой мать и дочь в сопровождении Сэмюэля, видимо, сильно расстроенного неожиданным отъездом брата.