-- Я хочу сказать, что тебе ничего не нужно покупать для дороги; все куплено, смотри.
Они встали. Капитан тотчас начал раскрывать свертки, принесенные час тому назад молчаливыми людьми, которые так удивили молодого человека.
-- Смотри, -- продолжал капитан, -- вот настоящая кентуккийская винтовка, единственное оружие, употребляемое охотниками; я ее пробовал. Вот мешок с пулями, с литейными формами, чтобы делать другие пули, когда эти кончатся, вот пороховница, она полна; сверх того, ты найдешь два свертка с порохом отдельно. Это дорожный несессер, с ложкой, вилкой, стаканом, ножом; вот это кожаный пояс; вот охотничья сумка, кожаные ботинки, мягкие сапоги, плащ, четыре одеяла.
-- Да ты разорился, мой бедный друг!
-- Оставь меня в покое, я еще не кончил; если ты хочешь вести жизнь дикарей, то и снарядиться должен как следует, -- ответил капитан, смеясь. -- Вот еще охотничий нож и топорик с молотком; это затыкается за пояс; я разузнал... Ах! Вот еще пистолеты, вот твоя сабля -- я выбрал прямую, это лучше, лезвие превосходное; американская кавалерия приняла этот образец. Еще что? Да! Чемодан средней величины; ты найдешь там рубашки, вообще белье, наконец трубки, табак, огниво с кремнем, дюжину ящичков с консервами -- охотник не всегда убивает дичь, в которую стреляет... Кажется, это все... Нет, я забыл, ты найдешь бумагу, перья, чернила и карандаши в чемодане. Теперь главное: вот мои часы, превосходный хронометр; неплохо узнавать время от времени, который час.
-- В этом позволь мне тебе отказать, друг мой, эти часы для тебя гораздо полезнее, чем для меня, и...
-- Каждый раз, как ты посмотришь на них, вспоминай обо мне; меня уже не будет с тобой, чтобы говорить тебе: надейся!
Оба, рыдая, бросились в объятия друг друга и долго оставались обнявшись. Оливье был побежден.
-- Принимаю, -- сказал он со слезами в голосе.
-- Благодарю, ты мой истинный друг! -- радостно вскричал капитан. -- Теперь одевайся, пока я все это уберу; мне хотелось бы посмотреть на тебя в дорожном костюме.