-- Вы оскорбляете нас, капитан, -- прервал его майор с живостью, -- за недостатком лучшей поруки я предлагаю себя в заложники. Чего вы еще желаете?
-- Ничего, благодарю вас, майор. Милости прошу, господа, после закуски мы все немедленно переправимся на остров.
-- Кроме меня, -- возразил майор. -- Я хочу, чтобы вы поняли, насколько я вам доверяю. Я возвращусь в крепость и буду ожидать этих господ, там или здесь, как вам и им будет угодно.
-- Мы не сомневаемся в слове нашего хозяина, -- заметил француз, улыбаясь.
Он сел за стол, спутники последовали его примеру, и все принялись за еду.
ГЛАВА XVII. Каким образом Том Митчелл стал заступником обиженных
Натянутость в обращении скоро рассеялась благодаря бургундскому, бордоскому и шампанскому; угощение было радушным, беседа веселой и почти дружеской.
Майор Арденуорд, единственный из всех не задавшийся задней мыслью и от природы созданный добрым малым, явно старался развеселить и перезнакомить ближе все общество, составленное, как видно, из разнородных элементов; в этом ему усердно помогал сам капитан, который был одарен качествами истого амфитриона и обращался со своими гостями с такой подкупающей любезностью, которая всех очаровала, как ни велико было всеобщее предубеждение против него.
Разумеется, никто ни словом не намекнул на причины, собравшие это общество, и оживленный разговор постоянно обращался на посторонние предметы. Майор первый встал из-за стола.
-- Нет таких милых друзей, с которыми не пришлось бы когда-нибудь расстаться, -- сказал он весело. -- Мое присутствие необходимо в форте, и потому я прощаюсь с вами, господа.