-- Я не стану спорить с вами на эту тему, мое убеждение непоколебимо.
-- Очень хорошо; вернемся к генералу Бонапарту. Соблаговолите же объяснить мне его новые планы относительно испанских владений в Америке.
-- Эти планы не новость, но несколько изменены.
-- А в чем состоят эти изменения?
-- Они относятся к двум главным пунктам: во-первых, к сердечному союзу с президентом Соединенных Штатов, который искренно разделяет мысли французского правительства, понимая все значение их в близком будущем, и во-вторых, относительно широкой власти, даваемой в руки надежных и многочисленных агентов, уполномоченных правительством, но пока не явных, по причине франко-испанского союза; наконец, значительные фонды, предлагаемые в распоряжение этих агентов, для того, чтобы они сами могли опрокинуть Китайскую стену, которой испанское правительство обнесло границы своих владений, так что никто не может переступить через них, не лишившись при этом жизни.
-- Как вам известно, я много раз переступал их и, как видите, все еще жив и здоров.
-- Вот по этой-то причине я и желаю сойтись с вами.
-- Ха-ха-ха! -- расхохотался Том Митчелл. -- Следовательно, несмотря на ваши отрицания, вы, однако, открыли мое инкогнито, как и я ваше?
-- Да, признаюсь. Я давно уже знал, что вы человек с головой и сердцем; кроме того, мне известно, что по причине ваших многочисленных связей никто лучше вас не сумеет помочь нам, чтобы поднять революцию в колониях; вот почему я нарочно приехал сюда для свидания с вами. Впрочем, по всему я заключаю, что вы француз.
-- Вы ошибаетесь, я не принадлежу ни к какой национальности, все мне враждебны либо безразличны.