-- Могу ли я верить вашим словам? -- спросила она по-французски.
-- Сомневаться значило бы незаслуженно оскорблять меня, -- ответил атаман на том же языке. -- Завтра же я возвращу вас вашим друзьям.
-- О, благодарю вас! -- воскликнула девушка рыдая, и, прежде чем он успел предвидеть, она упала перед ним на колени и, схватив его руку, покрыла ее поцелуями и слезами.
Том Митчелл поднял ее почтительно и опять усадил на стул.
-- Так вы были здесь очень несчастны? -- спросил он кротко.
-- О, да! -- ответила она прерывающимся от рыданий голосом.
-- Однако я отдал самые строгие приказания относительно вас.
-- Мне приятно засвидетельствовать перед вами, что со мной обращались самым почтительным образом и окружали меня нежнейшим вниманием, но я была в плену, вдали от тех, кого люблю и кого мое отсутствие повергло в жестокое отчаяние.
-- Простите же меня и верьте, что я надеюсь скоро загладить свою вину. Повторяю вам, что завтра вы будете возвращены вашей семье.
-- О, сделайте это, и я буду век любить вас, любить как друга, как брата!