Атаман и его спутник пожали с жаром эту честную руку.
-- Сдержал ли я свое слово? -- спросил Том Митчелл, улыбаясь.
-- Добросовестно, подтверждаю это и благодарю, -- ответил Бержэ с чувством. -- Вы благородным образом вознаградили сделанное нам зло. Не станем о том поминать. Чего же вы теперь желаете от нас?
-- Ничего! -- отрезал Митчелл.
-- Разве вы не требуете выкупа?
-- А для чего мне выкуп? Слушайте, престарелый охотник, подстрекательством одного человека, имени которого я не желаю выдавать, я позволил увлечь себя и совершил нечестивый поступок. Хотя я и разбойник, -- продолжал он с тонкой улыбкой, -- однако, в сущности, я не так черен, как кажусь. Теперь мне понятно, что я не могу достичь желанной цели и что мой соумышленник заведомо меня обманывал. Насколько это зависит от меня, я постарался загладить причиненное мной зло и не имею нужды в другой награде, кроме той радости, которой я только что был свидетелем.
-- Прекрасно, капитан, еще раз благодарим вас, -- ответил Франсуа Бержэ и, еще раз поцеловав дочь, обратился к ней: -- Дитя мое, вон там, под теми деревьями, находится твой брат; ступай к нему.
-- Сейчас, отец, но прежде позвольте мне принести капитану Митчеллу самую искреннюю и сердечную благодарность за внимание и попечения, которыми я была окружена во все время, которое провела у него в плену.
-- Надеюсь, что вы не помянете меня злом?
-- Нет, я сохраню к вам вечную благодарность. Я и сама теперь знаю, какой вы добрый.