-- Измена и заговор!.. Но успокойтесь: мне все известно, и я надеюсь, что вы скоро обнаружите заговор и уличите двух негодяев, затеявших все это гнусное дело. Одного из них можно простить, потому что он ослеплен страстью; но другой, к сожалению, ваш родственник.
-- Лагренэ! -- воскликнули канадские охотники в один голос.
-- Вот почему, -- заметил Луи Бержэ, -- наш родственник отказался присутствовать на свадьбе.
-- И под таким пустым предлогом, что мы даже удивились, -- подтвердил Франсуа Бержэ.
-- А между тем мы предлагали ему удобный случай, чтобы помириться с ним, -- проговорил старик со вздохом. -- Но да будет во всем воля Божия! Говорите, капитан, мы вас слушаем.
Пьер Дюран под предлогом сильной усталости удалился в комнату Меткой Пули, который поспешил провести его туда. В данный момент канадец вышел в залу и, прислонившись к стене, внимательно слушал разговор и наконец сказал:
-- Да простит меня Бог за то, что я обвиняю нашего родственника. Мне было дано поручение пригласить его к нам на свадьбу, но он не оказал мне радушного приема; мой приезд явно стеснял его; он едва отвечал на мои слова, и его глаза все время бегали по сторонам, ни разу не остановившись на мне. При малейшем шуме он вздрагивал и торопился спровадить меня, не предложив даже стакана вина. Кроме того, я заметил множество странных следов вокруг его хижины, и до того перепутанных, что не было никакой возможности различить их.
-- Все, что говорит мой сын, к несчастью, слишком справедливо, -- прошептал Франсуа Бержэ.
-- Но вы говорили о двух заговорщиках. Кто же другой? -- спросил престарелый хозяин.
-- Другой -- индеец, сын этого племени, прославившийся, несмотря на свою молодость; словом, всем знакомый вождь.