Храбрейшие из храбрейших воинов были поодиночке предупреждены и были готовы действовать по данному сигналу.
Некоторые важнейшие пункты обороны были незаметно заняты и украдкой от всех приняты важнейшие меры безопасности.
Все было проделано с такой ловкостью, что никто из многочисленных гостей, наполнивших селение, ни о чем не подозревал.
Индейцы и канадские охотники, поселившиеся в их племени, выказывали безмятежное спокойствие и полное доверие и с такой безукоризненной вежливостью чествовали своих гостей, что неприятельские вожди, несмотря на врожденную хитрость и умение чутко выслеживать чужие намерения, ничего не могли заметить, не могли уличить ни взгляда, ни улыбки, ни неосторожного движения, которые могли бы возбудить в них подозрение.
Казалось, все были довольны, веселы и беззаботны, в сущности же у каждого рука была готова выхватить оружие в преддверии неизбежной и близкой схватки.
Перед самым закатом солнца начались подготовительные обряды к свадьбе.
На улице раздался страшный шум и гам, производимый музыкальными инструментами и военными свистками, сделанными из человеческой берцовой кости, какие каждый краснокожий воин носит на шее. Многочисленный конный отряд, состоящий из главных вождей того племени, а также соседних племен, приглашенных на свадебное торжество, остановился перед домом канадских охотников, и Храбрец, ехавший во главе отряда, тихо постучался в дверь древком своего копья.
Дверь немедленно отворилась, и у порога появился дед, с сыном по правую руку и внуком по левую.
-- Кто вы и чего желаете? -- спросил дед величественно.
-- Мы воины и отправляемся на совет племени, -- отвечал Храбрец. -- Мы просим у вас гостеприимства на один час, чтобы оправиться от усталости и явиться в приличном виде перед старейшинами, потребовавшими нас к себе.