-- О, мои милые братцы, дорогие мои друзья! -- завопила его жена, заливаясь слезами и протягивая к ним с мольбой руки. -- Неужели у вас хватит духа убить моего бедного мужа? Вот уже тридцать лет живем мы с ним душа в душу и никогда не знали разлуки. Куда же мне деваться, если его не будет на свете? Кто прокормит меня и позаботится о моей старости? Ради самого Господа, не убивайте его! Его не будет -- и я вслед за ним уйду в могилу.
-- Зачем тебе умирать, сестра? -- сказал Франсуа Бержэ. -- Мы позаботимся о тебе, и ты ни в чем не будешь иметь нужды.
-- Как?! -- воскликнула она с непритворным отвращением. -- Чтобы я приняла милость от убийц моего мужа! Чтобы я приняла пищу из рук, проливших его кровь! Нет, вы же этому сами не верите! Нет, это так бесчеловечно, что я подавилась бы первым куском! Нет, нет, дорогие мои братцы, -- продолжала она с лихорадочным увлечением, -- лучше не делайте вашего дела вполовину, а исполняя должность палачей, убейте уж и меня заодно с ним. Сжальтесь надо мной! По крайней мере, мы с мужем не узнаем разлуки и умрем, как и жили, вместе.
Луи Бержэ отвернулся, ничего не отвечая; искреннее горе жены невольно тронуло сердце этого стойкого, бесстрастного старика.
Молча он дал знак сыну.
Франсуа Бержэ принялся заряжать ружье.
-- Остановитесь! -- вдруг сказал Лагренэ твердым и решительным голосом. -- Слишком давно и слишком хорошо мне известна беспощадная воля, управляющая вашими действиями, и потому я не стану торговаться с вами за жизнь, не стану унижаться до напрасных просьб. Вы решили, что я должен умереть, -- да будет по-вашему! Я умру, но только не от вашей руки. Вы говорите, что честь нашей фамилии требует удовлетворения правосудия... Клянусь, я сам своей рукой удовлетворю это правосудие... Но я не хочу умирать как собака. Я христианин и прошу у вас десять минут, чтобы покаяться и примириться с Богом. Откажете ли вы мне в этой последней милости?
-- Сохрани Бог! -- воскликнул старый охотник. -- Молю Бога, да пошлет тебе мирный конец, да простит Он твои преступления и да помилует тебя!
-- Благодарю, братья и друзья! -- сказал Лагренэ и потом, обращаясь к жене, воскликнул: -- Жена, на колени! Братья, молитесь за меня и простите мне все зло, какое я когда-либо причинил вам и моим ближним!
Старые охотники не выдержали и со слезами бросились обнимать своего двоюродного брата. Несколько минут они вместе плакали, потом с усилием вырвались из его объятий и бросились вон из хижины.