Вдруг шум прекратился. В тишине послышался крик ястреба.
Меткая Пуля тотчас испустил такой же крик с таким совершенством, что француз не понял и машинально поднял глаза, отыскивая птицу в воздухе.
Почти тотчас опять послышался стук копыт лошади. Вдруг кусты быстро раздвинулись, и всадник влетел на прогалину, посреди которой внезапно остановился и остался неподвижен, точно ноги его лошади приросли к земле.
Всадник этот был точно таков, каким его описывал Меткая Пуля. Кроме того, во всей его наружности было какое-то величие, внушавшее уважение, не отталкивая, однако, сочувствия; видя его, чувствовалось, что находишься в присутствии неординарной и яркой натуры.
После своего прибытия в прерию француз первый раз видел индейца так близко и при таких благоприятных обстоятельствах, поэтому он искренно любовался им и с первой минуты почувствовал к нему большое расположение и, следовательно, желание видеть его своим другом.
Тем временем молодой вождь, бросив взгляд по сторонам, любезно поклонился обоим охотникам, после чего протянул руку к солнцу, уже почти касавшемуся вершин деревьев.
-- Пять часов, -- сказал он звучным и чрезвычайно мелодичным голосом, -- Храбрец здесь. Что скажет мой брат, бледнолицый охотник?
-- Я скажу: добро пожаловать, вождь! Я вас ждал; ваша точность давно мне известна. Ужин готов, сходите с лошади.
-- Хорошо, -- ответил вождь.
Одним прыжком он соскочил на землю. Его лошадь сама присоединилась к двум другим лошадям.