-- По-видимому, вы очень интересуетесь этим молодым человеком, -- сказал монах, подняв голову и пристально поглядев на асиендадо.
-- Действительно, очень: я потерял счет услугам, которые он оказал мне. Не далее как сегодня, часа два назад, не будь его, мы все были бы безжалостно умерщвлены разбойниками, засевшими в засаде и поджидавшими нашего проезда.
-- В самом деле?
-- Несмотря на мои просьбы, даже, можно сказать, требования, он один бросился на разбойников и перебил их всех. Что за человек! Какая храбрость! Вы также восхищались бы, отец Санчес, если бы, как я, видели его в пылу сражения.
-- Боже мой! Разве дело было такое жаркое?
-- Вы даже не можете себе представить: нас окружили более сорока человек разбойников-флибустьеров, бежавших из Панамы, где они содержались в ожидании приговора.
-- Я полагал, что этих разбойников, как вы их называете, было не более десятка...
-- Действительно, это так, -- сказал асиендадо, прикусив губу, -- но они собрали вокруг себя индейцев и беглых негров, которых немало в этих местах.
-- Увы! Хозяева к ним безжалостны; у бедняг нет иного выхода кроме бегства.
-- Вы жалеете этих злодеев, отец Санчес?!