-- Ей-Богу, ничего! -- вскричали флибустьеры, которые забавлялись, словно озорные школьники. -- Ровно ничего, совершенные пустяки.
-- Итак, -- продолжал Монбар, -- мой брат-матрос совсем смущен; он стыдится своего бездействия до сих пор, тогда как мы сделали все, что только могли! Так будем же пристрастны к нему еще раз, братья, предоставим ему случай оправдаться в наших глазах.
-- Он очень в этом нуждается, -- заметил Пьер Легран с такой комичной серьезностью, что все просто схватились за бока.
Когда стих взрыв хохота, Монбар продолжал:
-- Завтра с восходом солнца флот подойдет к Чагресу. Тебе, Лоран, -- не для того, чтобы дать случай отличиться, но в знак высокого уважения, -- братья поручают взять с берега форт Сан-Лоренсо-де-Чагрес; он слывет неприступным, и никто из нас до сих пор не мог овладеть им. Доволен ли ты, мой друг? Находишь ли, что мы сумели выбрать то, чего достойна твоя неукротимая храбрость, и наградить тебя по заслугам?
Последние слова были произнесены с такой торжественностью и таким глубоким чувством, что флибустьеры просто не нашли слов, чтобы выразить свой восторг.
Лоран встал; он был бледен, глаза его сверкали странным огнем.
-- Братья, -- сказал он хриплым голосом, -- завтра форт Сан-Лоренсо окажется в наших руках -- или я буду мертв! Благодарю!.. Ваши руки!
Мгновенно все протянули ему руки.
-- Я не могу обнять вас всех, -- продолжал он, -- поэтому обниму своего брата-матроса.