-- Это очевидно, -- вставил слово капитан Сандоваль.
-- Торговля, -- продолжал Лоран, -- распространяется и процветает только при наличии конкуренции, без нее она гибнет, колонии вынуждены сбывать свои товары одной Испании, которая берет с них несоразмерные налоги и одна пользуется богатствами, приобретенными ею, так сказать, задаром трудами населения, которое она безжалостно разоряет, тяготея над ним всей своей скупостью и жадностью.
-- Все это очень справедливо, -- опять заметил капитан.
-- Торговец, у которого один-единственный покупатель, и то обязательный, должен принимать его условия, какими бы они ни были, чтобы товар не сгнил у него в руках и дабы не подвергнуться разорению. Это, к несчастью, также факт неоспоримый.
-- Увы! -- откликнулся дон Хесус.
-- Все это истинная правда, -- прибавил капитан, -- но каково же ваше заключение из всего этого, граф?
-- Боже мой, господа, заключение очень просто. Вывод из фактов сделать легко: с одной стороны -- разорение вследствие несоразмерных налогов и обязательства продавать только в пользу правительства, с другой -- контрабанда, поставленная роковым образом в исключительные условия, становится уже не преступлением, но благодеянием, так как, проводимая с большим размахом, она восстанавливает равновесие в торговле, облегчает участь притесненного населения, создает конкуренцию и в известной степени превращает нищету в довольство, отчасти избавляя колонии от страшных поборов правительства.
-- Значит, вы не осуждаете контрабанду? -- спросил дон Хесус.
-- Кажется, я высказался ясно?
-- Конечно, граф, -- подтвердил капитан, -- вы выразились как нельзя яснее.