-- Это мой обычай, сеньор, окольные пути ненавистны мне во всем.
-- Тогда все отлично. Какого вы мнения, граф, о контрабанде?
-- Вы ведь желаете, чтобы я говорил откровенно?
-- Разумеется.
-- Мы будем очень рады слышать мнение о таком важном предмете человека столь просвещенного, как вы, граф, -- прибавил дон Хесус.
-- Да, вопрос важный, господа. Если бы мы не были испанцами и находились во Франции, Германии или Англии, где бы то ни было, только не здесь, я ответил бы вам, что нахожу контрабанду преступлением, как кражу у государства без пользы для частных лиц, воображающих, что дешево получают хороший товар, а между тем, по большей части, платят гораздо дороже настоящей стоимости за товар плохой и даже бракованный.
-- Да, граф, -- возразил дон Хесус, -- так вы ответили бы нам во Франции, в Англии или в Голландии, но я замечу вам, что мы испанцы и находимся в Америке.
-- В этом случае ответ мой будет совсем не такой, -- улыбаясь, сказал хозяин.
-- Ага! Посмотрим, каков он! -- с живостью вскричали посетители в один голос и придвинулись ближе.
-- Испанская Америка, -- продолжал молодой человек, -- заключает в себе несметные богатства. К несчастью, правительство захватило в свои руки всю торговлю колоний и под страхом строжайшего наказания отстраняет все чужие страны. Это неполитичное запрещение, которое убивает торговлю, так как существует она только свободным обменом товаров между народами, неполитичное запрещение это, повторяю, вызывает в колониях болезненный застой, который по прошествии известного срока повергнет их в нищету, а там уже ничто не будет в состоянии заставить их подняться.