Тогда дон Рамон передал дону Кристобалю, который слушал его с величайшим изумлением, все, что уже известно читателю.
-- И вы обязаны этими сведениями дону Хесусу, сеньор? -- сказал наконец коррехидор, подозрительно покосившись на асиендадо.
-- Ему, любезный дон Кристобаль, он оказывает королю огромную услугу.
-- Поистине огромную, однако, быть может, было бы не плохо поручиться за него самого.
-- Гм! Вы полагаете?
-- Да ведь он драгоценный человек, этот дон Хесус, а вам известно, сеньор дон Рамон, что ценные предметы утрачиваются скорее других; если не хочешь потерять, надо зорко наблюдать за ними, -- заключил коррехидор с усмешкой, от которой мороз пробежал по коже асиендадо.
-- Нет, такая мера была бы самоуправством; пока что приходится полагаться на него, позже мы увидим.
-- Как вам угодно, дон Рамон, только лучше бы...
-- Нет, повторяю вам, и оставим этот вопрос.
Дон Кристобаль склонил голову, асиендадо с трудом перевел дух, как водолаз, долго остававшийся под водой и наконец всплывший на поверхность.