-- У меня не было никакой надобности осмеливаться! Клянусь вам честью, что дамы эти пришли сюда по собственному побуждению, и я, напротив, сделал все от меня зависящее, чтобы уговорить их удалиться.
-- Верю вам, капитан, я не сомневаюсь в вашей чести.
-- Должен прибавить с сожалением, сеньор, что в числе моих заложниц находится и донья Линда, ваша дочь.
-- Моя дочь?! -- вскричал губернатор, остолбенев. -- О! Только этого несчастья еще недоставало!
-- Простите меня, Отец! -- воскликнула девушка, внезапно появившись и падая к ногам отца. -- Простите меня, ведь я хотела спасти моего избавителя!
Дон Рамон, бледный как смерть, устремил на нее грозный взгляд и так сильно оттолкнул дочь от себя, что она чуть не упала навзничь.
-- Что надо этой женщине? -- произнес он хриплым голосом. -- Я ее не знаю!
-- Отец!
-- Будь проклята, презренная тварь без стыда и чести, изменяющая своему отечеству ради воров и грабителей! Прочь! Знать тебя не желаю, говорю тебе! -- крикнул он громовым голосом.
И не обращая больше внимания на донью Линду, которая лежала в обмороке у его ног, он решительно объявил: