В довершение всех бед у них подходили к концу порох и пули.
Дважды Мигель Баск и Тихий Ветерок предпринимали отчаянные вылазки с целью отнять у испанцев боеприпасы и возвращались с добычей, но она была крайне скудна.
Лоран переменил тактику: он отобрал лучших стрелков, и огонь вели поддерживали они одни, остальные только заряжали и подавали им оружие.
Выстрелы, правда, теперь раздавались реже, но в то же время стали более меткими и действенными, от каждого из них валился человек.
Прекрасный Лоран стоял у окна со своими двумя ангелами-хранителями, доньей Линдой и доньей Флорой, и беспрестанно стрелял из ружей, которые поочередно подавали ему девушки, заряжая их своими нежными ручками.
В глубине комнаты отец Санчес, которого беспокойство выгнало из асиенды дель-Райо, стоял на коленях подле доньи Лусии, пораженной шальной пулей, пока она молилась за сражающихся; монах перевязывал ее рану, удостоверившись, что она не смертельна.
Поразительное и величественное зрелище представлял этот полуразрушенный дом с гордо развевающимся над ним флибустьерским знаменем, который то и дело опоясывался молниями ружейных вспышек и клубами дыма и оставался непоколебимым, несмотря на всю ярость нападавших.
Дон Рамон ошибочно истолковал тот факт, что выстрелы флибустьеров стали раздаваться реже; он вообразил, что их силы иссякают, и решился последним усилием захватить Цветочный дом.
Собрав всех солдат вокруг себя, он ободрил их короткой речью и во главе испанцев ринулся к дому.
Произошло страшное столкновение.