-- Бедное, бедное дитя! -- воскликнул молодой человек с живейшей скорбью. -- Боже мой, и это ради меня!
-- Разве я не ваш ангел-хранитель? Вы спасены, -- промолвила она со спокойной и кроткой улыбкой. -- О, я счастлива! Как я счастлива!
Голос доньи Линды слабел. Она взяла руку доньи Флоры, вложила ее в руку Лорана и чуть внятно прошептала:
-- Любите друг друга... Ведь и я любила вас, -- прибавила она, и судорожное рыдание вырвалось из ее груди.
Глаза девушки сомкнулись, голова откинулась назад, и она застыла в неподвижности.
Даже флибустьеры, эти суровые и неумолимые люди, утирали украдкой глаза, чтобы скрыть навертывавшиеся слезы.
-- Боже мой! -- вскричал Лоран. -- Она умерла!
-- Умерла, моя сестра умерла! -- вскричала донья Флора в отчаянии.
Отец Санчес покачал головой.
-- Нет, -- сказал он, -- это только обморок.