-- Пожалуй, -- сказал Лоран, пожав ему руку. -- Что ты со своей стороны прибавишь к этому письму? Как оно ни обстоятельно, однако некоторые факты остаются во мраке; чрезвычайно важно, чтобы ты сообщил их нам.
-- Вы правы, капитан, я прямо сейчас и приступлю к этому. Враг, который стремился причинить мне вред и -- увы! -- принес столько зла, известен.
-- Мне?
-- Это презренный Каскабель, заклинатель змей.
-- О! Этот человек просто отвратителен, на его лице лежит печать гнусных свойств души.
-- Не всегда он был таким: после моего изгнания из племени его прогнал вождь, которого избрали на мое место, тут он исчез на целых четыре года, и никто не знал, куда он делся или что делал в это время; по возвращении же его нельзя было узнать -- так он изуродовал себя по причине, ему одному известной и, надо полагать, связанной с каким-нибудь страшным преступлением. Вернулся он в этот край почти одновременно с доном Хесусом Ордоньесом, в особенности же меня поразила эта странная случайность, когда я вскоре убедился, что эти двое знают друг друга давно. Однажды Каскабель исчез опять, на этот раз его отсутствие длилось еще дольше, но наконец он вернулся, став заклинателем змей.
-- И очень даже ловким. Он показывал нам страшные образчики своего искусства.
-- Да, я видел.
-- Как же ты-то узнал его?
-- Провести можно всех, капитан, только не врага. Чтобы узнать его, мне было достаточно одного взгляда, так я и сказал ему.