-- Возлюбленная сестра, возьми себя в руки, соберись с мужеством; мы снова вместе после такого долгого времени. О! Я заставлю тебя забыть твою тоску и прошлые горести.
Она вдруг выпрямилась при этих словах, откинула волосы, закрывавшие ее лицо, бледное и орошенное слезами, и, печально покачав головой, прошептала:
-- Ах! Я проклятое существо, разве ты не знаешь, Санчо? Я одна, всегда одна.
Закрыв лицо руками, она снова заплакала. Маркиз тихо подвел ее к стулу и сел подле нее.
-- Клара, -- сказал он, держа ее за руку и с нежностью глядя на нее, -- ты теперь не одна, я вернулся, и разве ты не знаешь, что я буду помогать тебе всеми силами в твоих поисках?
-- Ах! Один раз ты уже давал мне это обещание, брат, помнишь? Однако...
-- Да, -- перебил он с живостью, -- но тогда, сестра, я был молодым человеком, почти ребенком, без права голоса, без воли. Взгляни же на меня теперь, я возмужал, я силен, могуществен, многое, чего не знал тогда, я знаю теперь. Я говорю, что помогу тебе, сестра, и Бог защитит нас, мы преуспеем.
-- Ты думаешь? -- прошептала она.
-- Надеюсь, сестра.
-- О! Говори, говори, умоляю тебя, скажи мне все, что ты знаешь