-- О, какие у вас ужасные мысли, сеньора! Чтобы дон Санчо, который так вас любил, отрекся от вас! О!
-- Несчастье делает несправедливым, друг мой. Я прощу ему, если он меня разлюбил, но не хочу подвергаться его презрению.
-- О, сеньора, сеньора! Вы жестоки.
-- Да, это правда; но, видите ли, я люблю его, друг мой, я люблю его, как любила двадцать лет назад, и будь он здесь, возле меня, на этом самом месте, мне кажется, я нашла бы еще в моих глазах, иссохших от горя, радостные слезы, чтобы приветствовать его возвращение.
Вдруг дверь отворилась, и на пороге показался дон Санчо Пеньяфлор.
-- Сестра! -- воскликнул он, раскрывая объятия. -- Я все бросил, чтобы обнять тебя.
-- Это ты! Ты! -- громко вскричала она и, бросившись к маркизу, спрятала, заливаясь слезами, голову у него на груди.
Бирбомоно рассудил, что его присутствие вовсе не обязательно, и скромно удалился, затворив за собой дверь. Дон Санчо, столь же взволнованный, как и сестра, смешивал свои слезы с ее слезами.
-- Клара! Бедная Клара! -- только и мог проговорить он; сердце его было так полно, что он не мог придумать слов, которые передали бы то, что он чувствовал.
-- Брат мой! Милый Санчо! -- шептала донна Клара сквозь слезы. -- Наконец-то я вижу тебя, наконец прижимаю тебя к сердцу. О! Я счастлива, так счастлива в эту минуту!