-- О! То, что ты предполагаешь, ужасно, брат! -- вскричала Клара, с ужасом всплеснув руками.
-- Сестра, я ничего не предполагаю, -- ответил он сухо, -- я только делаю выводы. Для меня очевидно, что герцог шаг за шагом следует плану, обдуманному им давно, и вот тому доказательство: месяц тому назад, заметь это хорошенько, пожалуйста, герцог Пеньяфлор и дон Гусман де Тудела находились в Веракрусе. Я тебе уже сказал, что дон Гусман -- морской офицер; по приказанию нашего отца, который рассказал ему твою ужасную историю, сестра, хотя и переиначив ее, этот молодой человек, обезумев от горести и стыда, не колеблясь бросил почетную карьеру, открывавшуюся ему, и отправился матросом на флибустьерском судне, решившись умереть или отомстить за свою мать, так низко обесчещенную, по словам отца, одним из этих людей.
-- Но это ужасно, брат!
-- Не правда ли? Однако это еще не все. Этот молодой человек, одаренный прекраснейшими качествами и благороднейшими манерами, клятвенно обязался преследовать своей ненавистью предводителей флибустьеров, служить шпионом нашему правительству и предать в наши руки самых знаменитых флибустьеров. Понимаешь ли ты меня теперь, сестра? Должен ли я еще что-то добавить?
-- О! Нет, брат, ни слова больше, ради Бога! -- вскричала она с ужасом.
-- К счастью, -- продолжал он, -- мне удалось обменяться несколькими словами с Гусманом. Я должен его видеть; может быть, мне удастся, особенно если ты согласишься мне помочь, уберечь его от пропасти, в которую он готов упасть.
-- Как ты можешь сомневаться в моей готовности помочь тебе, брат? Ах, Боже мой! Что же делать?
-- Я еще не знаю. Прежде всего мне надо его увидеть.
-- Это правда, Боже мой, это правда! Какое имя принял он среди флибустьеров?
-- Я не знаю.