Она с отчаянием опустила голову и молчала несколько минут. Брат печально смотрел на нее, не смея прервать ход ее мыслей и возобновить разговор.
-- Послушай, брат, -- сказала донна Клара через минуту, вдруг подняв голову, со сверкающими глазами и упрямо сдвинув брови, -- я слишком долго трусливо пряталась в этой долине, час решительных действий наконец пробил, неумолимая борьба между нашим отцом и мной, которую я считала конченной, начинается вновь. Хорошо, я принимаю ее; Господь да поможет мне -- он покровительствует матерям, спасающим своих детей.
-- Что ты собираешься делать, Клара?
-- Оставить этот домик и отправиться в Марго или в Пор-де-Пе к флибустьерам, они будут ко мне не так жестоки, как мои соотечественники.
-- Остерегайся, сестра.
-- А чему я подвергаюсь? Смерти? Она будет мне только приятна, брат, если я смогу отыскать своего сына и спасти его честь.
-- Но каким именно образом ты собираешься действовать, моя бедная Клара?
-- Еще не знаю, Санчо, но Господь вдохновит меня, у меня все получится, я убеждена в этом.
-- Поступай же как хочешь, сестра, у меня нет ни права, ни желания удерживать тебя. Но что если Гусман -- не сын тебе?
-- Ах! -- сказала она с сомнением.