-- Это правда, какой же я дурак!
-- И я о том же... Но не стоит оставаться здесь дольше, поспешим осмотреть это подземелье, чтобы поскорее узнать, куда оно ведет.
Они отправились в путь и после нескольких поворотов дошли до конца пещеры. Как и предвидел Филипп, через стену скал легко было перейти, пещера выходила во внутреннюю часть острова довольно широкой трещиной, прикрытой густым хворостом и грудой камней, в которой по ее кладке легко было узнать руку человека. Флибустьеры пробрались между камнями, старательно раздвинули хворост и очутились не на открытом пространстве, как они предполагали, а на довольно обширном дворе, закрытом со всех сторон живой изгородью, в глубине которого возвышалась жалкая бамбуковая хижина, покрытая пальмовыми листьями.
-- Черт побери, -- пробормотал Филипп, -- как это неприятно! Хозяин, кто бы он ни был, как только нас увидит, раскричится и напустит на нас жителей. Как же быть?
-- Оставайтесь здесь, а я пойду вперед на разведку; если не найду ничего подозрительного, я дам вам знать.
-- Ступай и будь осторожен.
Филипп спрятался в хворост, а Питриан решительно направился к дому. В некоторых случаях смелость -- лучшая тактика; поступок Питриана доказал это лишний раз. Он дошел до дома, отворил дверь, которая по местному обычаю была заперта только на защелку, и очутился в комнате, жалко меблированной, служившей и кухней, и спальней; комната эта была пуста, но и мебель, и утварь, словом, все, что заключалось в доме, находилось в таком запущении, что по всему было видно: домик этот давно необитаем.
Осмотрев все и не найдя ничего, что указывало бы на хозяина этого жилища, флибустьер, которому успех его отважного предприятия придал смелости, захотел отворить дверь. Но сделать этого он не смог, несмотря на все свои усилия. Это сопротивление, которого он не ожидал, заинтересовало его, он стал отыскивать, что могло удерживать дверь. Тогда он заметил, что она забита гвоздями снаружи. Он подошел к окну -- оно также было забито.
-- Что бы это значило? -- прошептал он.
В эту минуту он услышал шум шагов и с живостью обернулся, схватив ружье. Это был Филипп, который, устав ждать и беспокоясь, что Питриана так долго нет, решил пойти к нему. Питриан в двух словах рассказал ему, в чем дело. Филипп подумал с минуту, потом расхохотался.