Он резко повернулся и твердыми шагами вышел из церкви. Хуана провожала его взглядом до тех пор, пока он не исчез, потом упала на колени перед алтарем Божией Матери Всех Скорбящих, прошептав голосом, дрожащим от волнения:
-- До свидания, мой возлюбленный Филипп!
-- Сеньорита, -- сказала служанка, тихо приблизившись к своей госпоже после ухода молодого человека, -- мы уже давно ушли из дома, разве вы не боитесь, что наше отсутствие найдут очень продолжительным?
-- Но ведь мы в церкви, Чиала!
-- Это правда, сеньорита, даже в прекрасной церкви, однако все-таки лучше вернуться домой, ведь надо все приготовить к вашему отъезду.
-- Правда, но так как, может быть, мне никогда больше не придется возвратиться сюда, -- отвечала Хуана с кротким вздохом, -- будьте так добры, Чиала, дайте мне еще помолиться Святой Деве за того, кого я люблю, только пять минут.
Дуэнья недовольно покачала головой, как женщина осторожная, но осталась ждать.
Через несколько минут обе дамы, закутавшись в мантильи, наконец вышли из церкви. На паперти они встретились с человеком, старательно прикрытым плащом, который почтительно им поклонился. Девушка не могла удержаться от нервного трепета при виде этого человека; ускорив шаги, она наклонилась к дуэнье и шепнула ей тихим и дрожащим голосом:
-- Как вы думаете, он нас узнал?
-- Кто знает! -- в тон ей ответила дуэнья.