В эту минуту новое лицо, которое при шуме, поднятом этой ссорой, незаметно вошло в залу вместе с другими, вдруг ударило капитана по плечу. Тот обернулся, словно его ужалила змея, но при виде незнакомца, стоявшего перед ним холодно и с достоинством, его пыл вдруг остыл. Опустив шпагу, хотя нервный трепет пробегал по всему его телу, он прошептал задыхающимся голосом:
-- Монбар!
Это действительно был знаменитый флибустьер. С минуту он наслаждался своим торжеством над этой неукротимой натурой, потом заговорил.
-- Твой противник прав, де Граммон, -- сказал он резким голосом, -- ты не в состоянии драться.
-- А-а! -- сказал тот злобно. -- И ты также против меня.
-- Ты с ума сошел, -- возразил Монбар, слегка пожав плечами, -- я только хочу помешать тебе сделать глупость.
При виде Монбара авантюристы почтительно отступили, оставив широкое пространство среди залы.
-- Этот человек обесславил меня, он должен умереть! -- возразил капитан, с бешенством топнув ногой.
Марсиаль сделал два шага вперед.
-- Нет, милостивый государь, -- сказал он тоном, исполненным достоинства, который удивил всех зрителей этой странной сцены, -- вы сами обесславили себя грубым и дерзким оскорблением, которым хотели меня заклеймить; я только защищался! Я не сохраняю против вас ни гнева, ни вражды, я считаю вас, и говорю это громко перед всеми, честным человеком; то, что случилось между нами, ничего не значит, я был ловчее вас, потому что был спокойнее, вот и все!