Но в Бразилии, слава Богу, дела эти обстоят иначе. Там общие законы всегда живы и уважаемы и всякий покоряется им до мелочей. Никаких ложных толкований закона, никаких изысканий, чтобы выявить его слабые стороны и недостатки.
Человек, принесший присягу этой конституции, никогда ни на мгновение не забывал этой присяги, честно исполнял данное им слово, ставя свой долг выше всего остального и во всем сохраняя и постоянно соблюдая данную им клятву.
Он был молод и был главой государства; он мог бы по примеру своих соседей увлечься воинскими подвигами и лаврами победителя, желанием снискать славу своему имени, но он не сделал этого.
Юный император всегда имел без труда большинство голосов, имел мудрых и энергичных советников, преданных слуг. И никогда он не увлекал это большинство на что-либо, ведущее к удовлетворению его честолюбивых замыслов или целей, никогда не скомпрометировал никого в интересах своей прерогативы и своей династии.
Ему предлагали построить новый дворец, потому что его жилище в Рио было весьма ветхо и весьма мало напоминало собой Версаль, но он отказался от этого, сказав:
-- Если понадобится, вы подумаете об этом после, но прежде следует позаботиться о дорогах, банках и колониях!
Государи Европы иначе понимают наслаждения верховной власти: им необходим блеск обстановки, роскошь конюшен и многочисленной свиты.
Но в Бразилии никто об этом не знает, многие считают Бразилию полудикой страной, из которой мы получаем кофе и ничего более. Таково наше отношение к стране, в которой любая провинция чуть ли не больше целой Франции и которая имеет население в двенадцать миллионов душ, год от года увеличивающееся с поразительной быстротой.
Тщательный блюститель конституции, дон Педру II требовал исполнения всех законов конституции -- карательных и оградительных, всех приговоров и постановлений суда с неумолимой твердостью и хладнокровием. Потому-то следует обвинять в некоторых, быть может, излишних строгостях не императора, а только конституцию.
С 1831 года по 1840 год, во время несовершеннолетия дона Педру II, было немало возмущений и восстаний в северных провинциях, где население вечно стремилось к республике. Все эти народные движения были подавлены, но никогда не искоренены вконец, хотя не раз главнейшие зачинщики и даже соучастники бывали жестоко наказаны и дело доходило до казней и эшафотов. Но император был еще несовершеннолетним, и потому вся ответственность падала на регентство.