Ко мне подошел высокий господин лет сорока. Несмотря на некоторую неряшливость, внешность его была довольно симпатична. Он вежливо провел меня между ящиками и тюками различной величины и различного вида и, предложив мне стул, осведомился, чему он обязан честью видеть меня у себя.
Я достал из бумажника и подал ему письмо, полученное мной накануне.
Бросив беглый взгляд на этот клочок бумаги, он обратился ко мне.
-- Я ждал вас, -- сказал он, -- хотя посланный мной к вам человек и не застал вас, насколько мне известно.
-- Да, я вернулся очень поздно; но могу я узнать, какому счастливому обстоятельству должен приписать честь нашего знакомства?
-- Для меня это несравненно большая честь! -- ответил он, раскланиваясь. Я со своей стороны ответил ему тем же.
Надо заметить, что бразильцы -- народ чрезвычайно вежливый; это настоящая квинтэссенция вежливости.
-- Император, -- продолжал он, -- поручил мне вручить вам сумму в миллион рейсов. Конечно, рейсы -- не франки, но все же миллион остается миллионом.
-- Слава Богу, что рейсов! -- невольно воскликнул я.
-- Почему же слава Богу?