-- Уже полночь, -- прошептал Рибейра не то с сожалением, не то с беспокойством.
-- Хватит! -- решительно изрек дон Бернардо. -- Поскольку ничто не может вас убедить в искренности моих намерений, поскольку вы требуете, чтобы я раскрыл перед вами горестные тайны, касающиеся только меня...
-- И другой особы! -- многозначительно заметил дон Гусман.
-- Пусть так, -- с раздражением сказал полковник, -- и другой особы! Ну, так и быть, признаюсь: именно потому, что я надеюсь встретить эту особу в асиенде дель-Пико, я хочу проводить вас туда. Я непременно должен иметь серьезный разговор с этой особой. Понимаете ли вы меня теперь?
-- Да, я вполне вас понимаю.
-- Следовательно, теперь я могу быть уверен, что у вас более нет оснований возражать мне?
-- Вы ошибаетесь, кабальеро.
-- О! Клянусь, я сказал вам все.
-- Если так, я поеду один, вот и все.
-- Берегитесь! -- вскричал полковник, вскакивая с места. -- Мое терпение иссякло!