-- И мое тоже, сеньор полковник. Впрочем, повторяю, меня мало тревожат ваши угрозы. Поступайте, как знаете, кабальеро. Я уверен, что Господь мне поможет.
При этих словах презрительная улыбка появилась на губах молодого человека. Он приблизился к дону Гусману, неподвижно стоявшему среди комнаты, и спросил:
-- Это ваше последнее слово, сеньор?
-- Последнее.
-- Да падет ваша кровь на вашу собственную голову! Вы сами этого хотели! -- злобно вскричал полковник.
Не попрощавшись, вне себя от гнева, полковник повернулся, чтобы уйти. И в этот момент дон Гусман мгновенно сорвал с себя плащ, накинул его на голову полковника и так закутал его, что тот не мог ни пошевелиться, ни крикнуть.
-- Нашла коса на камень, дон Бернардо, -- сказал Рибейра не без сарказма. -- Если вам так хочется проводить меня, вы поедете со мной, но не так, как вы, вероятно, предполагали.
Полковник всячески пытался высвободиться, но тщетно.
-- Теперь дело за другими! -- торжественно вскричал дон Гусман, глядя на барахтавшегося на полу в бессильной ярости полковника.
Минут пять спустя солдаты, остававшиеся на галерее, были обезоружены слугами, связаны веревками, принесенными самими же солдатами, конечно, для другой цели, и отнесены на ступени собора, находившегося неподалеку от дома, и оставлены на произвол судьбы.