-- Вы оставайтесь здесь, -- сказал охотник шепотом, -- а я войду в лагерь. Сидите неподвижно и ни в коем случае не стреляйте, пока я не брошу шляпу наземь.
Мексиканцы молча кивнули и охотник исчез в кустах.
Из своего укрытия мексиканцы могли наблюдать за тем, что происходит в лагере краснокожих, и даже слышать их разговор, потому что всего несколько шагов отделяло их от костра, возле которого важно восседали начальники. Подавшись вперед, держа палец на курке винтовки, мексиканцы с лихорадочным нетерпением ждали сигнала охотника.
Минуты, предшествующие атаке, несут печать торжественности. Человек наедине с собою думает о предстоящем сражении и своей готовности принести собственную жизнь на алтарь победы. И как бы ни был он храбр, его обуревает чувство страха. В эти томительные минуты перед ним, как во сне, с головокружительной быстротой проходит вся его жизнь, и, странное дело, больше всего в этот момент его заботит мысль о том, что после смерти его ждет неизвестность.
Прошло минут десять после ухода охотника, когда в кустах с противоположной стороны от той, где притаились мексиканцы, послышался легкий шум. Апачские начальники небрежно повернули головы и в отблесках костра увидели Каменное Сердце.
Охотник неспеша приблизился к ним и церемонно поклонился, не говоря ни слова. Начальники отвечали на его поклон с присущей у краснокожих вежливостью.
-- Добро пожаловать, -- сказал один из начальников. -- Не угодно ли брату моему сесть у огня совета?
-- Нет, -- сухо ответил охотник, -- мне некогда.
-- Брат мой благоразумен, -- продолжал начальник, -- он бросил бледнолицых, потому что знает: Тигровая Кошка выдал их длинным стрелам апачских воинов.
-- Я не бросил бледнолицых, брат мой ошибается. Я поклялся защищать их.