-- Что же делать, сеньор, времена тяжелые, гренгосы платят за череп с волосами по двадцать долларов; сумма подходящая, особенно когда терпишь нужду. Но я прибегаю к такому заработку только в крайнем случае.
-- А! Очень хорошо. Теперь скажите, вы знаете меня?
-- По слухам, но не лично.
-- Имеется ли у вас какая-нибудь причина ненавидеть меня?
-- Я уже имел честь сказать вам, что нет.
-- Так зачем же вы хотели меня убить?
-- Я хотел вас убить?! -- вскричал разбойник с искренним удивлением. -- Ни в коем случае!
-- Как, негодяй, -- сказал всадник, нахмурив брови, -- вы осмеливаетесь утверждать подобную ложь, когда вы уже четыре раза стреляли в меня из своей винтовки и вот даже сегодня...
-- О, позвольте, сеньор! -- с жаром возразил эль-Сапоте. -- Это совсем другое дело. Я стрелял в вас, это верно, и, вероятно, еще буду стрелять, но, клянусь спасением души моей, у меня и в мыслях не было вас убивать. Фи! Я! Кабальеро! Как вы можете так дурно думать обо мне, сеньор?
-- Зачем же вы стреляли в меня?