-- Да, называют, сеньор, и не только по поводу этого дела, но его упоминают везде, где вопрос идет о грабительствах и пожарах.
-- Как, говорят... -- вырвалось у дона Мануэля против его желания.
-- Говорят, что этот человек -- душа заговора, что он главный зачинщик, и все делается по его наущениям!
-- Но ведь это возмутительная, гнусная клевета! -- вскричал губернатор.
-- Так вы знаете, кто этот человек сеньор? Ведь я, кажется, не назвал его?
-- Но, вы сами, сеньор дон Торрибио, откуда вы набрались таких сведений? -- сказал губернатор с перекосившейся улыбкой, желая скрыть свое волнение.
-- Не я набирал их сеньор, это дон Порфирио Сандос. Лично мне ничего не известно; он же многое узнал во время своего пребывания в Охо-де-Агуа и теперь у него масса доказательств; несколько негодяев которые так изменнически напали на него в Марфильском ущелье, попали к нему в руки и много чего порассказали ему.
-- Разве можно верить словам подлых бандитов? -- сказал дон Мануэль, пожав плечами.
-- Конечно, нельзя, сеньор, но эти слова подтверждаются документами, которые хранятся у дона Порфирио. На трупе Лопеса де Карденаса нашли портфель, наполненный самыми компрометирующими бумагами.
-- Как, дон Лопес де Карденас убит! -- вскричал дон Мануэль, позеленев от ужаса.