-- Да, выстрелом, когда он явился в Тубак шпионить за доном Порфирио! -- небрежно ответил молодой человек, крутя папиросу.
Дон Мануэль вздохнул и опустил голову на грудь. Наконец он поднял голову и бросил угрожающий взгляд на молодого человека.
-- Хорошо, -- сказал он со злостью, -- зачем же вы явились сюда и как осмелились сделать это?
-- Сеньор кабальеро, -- ответил дон Торрибио, нисколько не испугавшись его грубой выходки, -- я бы мог совсем не отвечать вам на подобную дерзость. Но я явился сюда с целью предложить вам мировую, а потому даже оскорбление с вашей стороны не остановит меня на полпути.
-- Предложить мне помириться? -- изумился дон Мануэль.
-- Да, кабальеро; иначе чем же объяснить мое присутствие здесь?
-- Я не понимаю вас, сеньор; ваша дружба к дону Порфирио, моему заклятому врагу, содействие, которое вы ему оказываете, говорят сами за себя.
-- Вот здесь то вы и ошибаетесь, сеньор дон Мануэль. Я иностранец, и мне нежелательно было бы вмешиваться в чужие распри; дон Порфирио Сандос оказал мне громадные услуги. Что же касается вас, то вы сами питаете ко мне некоторую признательность. И я решился на следующее: встав между вами, постараться прекратить эту ненависть, которая разделяет вас, найти такое средство примирения, которое оказалось бы удобным и выгодным для обеих сторон. Это так просто, справедливо и честно, я убежден, что все остались бы довольны.
-- Вы поражаете меня: вы-то ради чего интересуетесь этим делом?
-- Но весьма важной причине, сеньор: я хочу помирить двух людей, которые, хотя и при разных обстоятельствах, были мне полезны.