Вдруг раздался крик лесной совы, единственной птицы, поющей по ночам, и повторился два раза.
-- Тут что-то новое! -- сказал Кастор, хватаясь за ружье и приподнимаясь с места вместе с товарищами.
-- Нет, сидите спокойно, господа, -- сказал Твердая Рука, -- я знаю, что это: кто-нибудь из чужих попал в одну из наших западней.
-- Бедняга! -- проговорил Кастор, -- не повезло же ему!
-- Ба! -- сказал Пепе Ортис, -- что же делать! Всяк за себя; сидел бы лучше на своем месте, чем рыскать, как шакал!
Снаружи послышался шум шагов, и в залу вошли несколько индейцев, ведя связанного человека. Шапка, спустившаяся ему на глаза, мешала рассмотреть черты его лица; одет он был в мексиканский костюм.
Индейцы подошли к Твердой Руке и молча остановились перед ним, в ожидании, пока он с ними заговорит.
-- Это добыча моего сына -- Ястреба? -- спросил Твердая Рука, обращаясь к вождю краснокожих и бросив вопросительный взгляд на пленника.
-- Ястреб хотел угодить своему отцу! -- ответил тот с легким поклоном.
-- У моего сына глаза тигра и осторожность опоссума! Каким образом попался этот человек?