Затем дон Порфирио взошел на эстраду и, нагнувшись к сидящему в кресле, прошептал ему несколько слов; потом занял опять свое прежнее место.
Незнакомец поднял голову.
-- Мануэль де Линарес! -- сказал он дрожащим голосом.
-- Кто спрашивает меня? -- отозвался тот, дрожа, как лист.
-- Я! Разве ты не узнаешь меня? -- спросил незнакомец. Дон Мануэль машинально приподнял голову.
-- Граф де Кортес! -- воскликнул он сдавленным от страха голосом. -- Боже! Неужели мертвые воскресают?! По его телу вдруг пробежала нервная дрожь, глаза бессмысленно заворочались, руки медленно поднялись потом точно сами собой скрестились, он повалился на колени и пробормотал нечеловеческим голосом:
-- Пощадите, ваше высочество! Пощадите!..
-- Тебе нет пощады! -- строго возразил граф. -- Изменников, убийц, воров и бандитов не щадят: каждому воздается по заслугам!
-- Сжальтесь! Смилуйтесь! Пощадите! -- бормотал негодяй, сам не понимая, чего просил.
-- Сжалиться! -- возмутился граф. -- И ты смеешь произносить это слово! Слушайте же все, братья и друзья мои! Я должен все сказать, чтобы наконец произвести суд.