-- Это уж предоставьте мне сеньор; мы теперь знаем, где нам готовят ловушку! -- ответил Кастор. -- Убитый шпион доказывает, что нас подстерегают совсем близко; но появление Пепе Ортиса, которому вполне доверяет дон Торрибио де Ньеблас, убеждает нас, что наши дела еще не так плохи, как кажется.
-- И я так же думаю.
-- Что же мы теперь сделаем с этим трупом? Нельзя же оставлять его здесь; если позволите, я его повешу на дереве: пусть он будет пугалом для других птиц его полета, которые пожелают последовать его примеру.
-- Как хотите; но предварительно обыщите его хорошенько; может быть, у него найдут какие-нибудь важные документы.
По знаку Кастора труп тщательно обшарили; но ничего не нашли, кроме туго набитого кошелька и нескольких драгоценностей, которые солдаты и охотники поделили между собой. Затем труп унесли и повесили на большом дереве, у входа в пресидио; после чего все разошлись по местам на покой.
Дон Порфирио пригласил Пепе Ортиса последовать за ним и они оба поместились у огня бивуака. Кастор удалился. Видно было, что он направился к охотникам, что-то сказал троим из них, после чего они взяли свое оружие, укрылись плащами и незаметно вышли из лагеря.
Кастор возвратился и сел напротив дона Порфирио и Пепе Ортиса.
-- Вот что я сделал, -- сказал он. -- Я послал на разведку за бандитами самых хитрых сыщиков саванны. Через три-четыре часа они прибудут обратно, и мы узнаем, нет ли еще шпионов, подкарауливающих нас, а также уясним себе план неприятеля.
-- Вам пришла прекрасная идея, Кастор; но потом что нам предпринять?
-- Я и сам еще не знаю; надо сначала выслушать донесения наших посланцев; тогда мы примем свои меры.