Хотя солнце уже давно взошло и освещало прерию своими ослепительными лучами, Голубая Лисица сумел так искусно удалиться, что это осталось совершенно незамеченным его товарищами. Он ухитрился уползти, не произведя ни малейшего шелеста.
Время от времени краснокожий останавливался, зорко осматривался по сторонам и, не обнаруживая ничего подозрительного, продолжал ползти на четвереньках по направлению к лесу, от которого он был уже на совсем небольшом расстоянии.
Продвигаясь понемногу вперед, он достиг места, где совсем не было деревьев, и заметил, что трава на нем в нескольких местах помята. Это дало индейцу повод предположить, что те, кто произвел выстрелы, укрываются неподалеку.
Вождь остановился, чтобы хорошенько исследовать замеченные им следы.
По-видимому, они принадлежали одному человеку и были тяжелы, широки и сделаны без всякой предосторожности, из чего можно было заключить, что они скорее принадлежали белому, мало знакомому с обычаями прерий, чем профессиональному охотнику или индейцу.
Кусты были помяты таким образом, как будто человек, который через них проникал, употреблял страшные усилия и бежал вперед, даже не отстраняя ветвей. Кое-где на протоптанной им дорожке можно было заметить следы крови.
Голубая Лисица ничего не мог понять из этих странных следов, так мало походивших на те, которые ему приходилось встречать раньше.
Нет ли тут уловки со стороны врагов, чтобы ввести в заблуждение и переключить его внимание на ложный след с целью скрыть настоящий? Или же, напротив, следует допустить, что столь необычайный след действительно проложен без задней мысли бледнолицым, заблудившимся в прерии и незнакомым с ее обычаями?
Индеец не знал, на каком выводе ему остановиться, и находился в большом недоумении. Для него было совершенно ясно, что как раз с этого места и произвели тот выстрел, который нарушил только что начавшуюся беседу. Но зачем человеку, кто бы он ни был, избравшему это место для засады, оставлять столь явные следы своего пребывания? Ведь не было же для него тайной, что нападение не может пройти безнаказанным и что люди, избранные им в качестве мишени, немедленно станут его преследовать.
Наконец после долгого раздумья индеец, чтобы не ломать напрасно голову над разрешением этой загадки, остановился на первом предположении, то есть решил признать след сделанным нарочно, чтобы сбить с толку преследователей.