-- Ну, поднимайся на ноги, чертов монах! -- повторил Охотник За Скальпами. -- Разве ты не успел вдоволь намолиться?
Отец Антонио потихоньку приподнял голову -- к нему возвращалась слабая надежда.
-- Простите меня, ваша милость, -- ответил он, -- я кончил, теперь я готов вам повиноваться. Что вам угодно?
И он моментально вскочил на ноги, догадавшись по мрачному выражению лица своего собеседника, что никакая уловка не приведет ни к чему хорошему.
-- Вот и отлично, дуралей! Мне кажется, что ты так же хорошо умеешь принимать удары прикладом, как и возносить к небу усердные молитвы. Заряжай свое ружье, так как тебе сейчас предстоит защищаться, как человеку, если не хочешь, чтобы тебя убили, как собаку.
Монах с испугом оглянулся по сторонам.
-- Ваша милость, -- пробормотал он в нерешительности, -- разве я непременно должен сражаться?
-- Да, если только ты дорожишь своей шкурой, в противном же случае можешь успокоиться и приготовиться к смерти.
-- Но, может быть, найдется другое средство?
-- Какое же?