-- Совершенно верно, -- с улыбкой ответил охотник.
-- Теперь я могу уходить, приходить, спать, работать или отдыхать без всякой помехи, не боясь ударов кнута.
-- Конечно.
-- Я принадлежу себе, себе одному? Я могу думать и поступать, как и другие люди? Я больше не вьючное животное, на которое кладут тяжести или запрягают? Несмотря на свой цвет, я такой же человек, как всякий другой -- белый, желтый или красный?
-- Как же иначе? -- сказал охотник, сразу увлеченный и заинтересованный этими наивными вопросами.
-- О-о! -- проговорил негр, хватаясь руками за голову. -- О, так я наконец свободен, свободен!
Он произнес эти слова с необыкновенным ударением, заставившим охотника вздрогнуть.
Вдруг негр опустился на колени, сложил руки и поднимая глаза к небу, голосом, в котором слышалось неимоверное счастье, громко произнес:
-- Всемогущий Боже, для Которого все люди равны, и Который не смотрит на их цвет, чтобы помогать им и защищать их, Ты, чьи милости и всемогущество безмерны, благодарю Тебя, благодарю Тебя, Боже мой, за то, что Ты избавил меня от рабства и даровал мне свободу!
Произнеся эту молитву, ясно выражавшую чувства, наполнявшие его сердце, негр склонился к земле и в течение двух минут оставался погруженным в глубокие размышления. Охотник тоже хранил молчание.