-- Отлично, -- отвечал охотник тем же дружеским тоном, которым он говорил с самого начала разговора. -- Но быть может, -- добавил он, делая Чистому Сердцу знак удалиться, -- быть может, вы предпочитаете поговорить со мной наедине?
-- Вовсе нет, -- сказал Ягуар. -- Этот охотник -- ваш друг. Я позволяю себе надеяться, что вскоре он сделается и моим другом -- поэтому я ничего не намерен от него скрывать.
-- Я горячо разделяю это желание, -- поклонился Чистое Сердце. -- Дай Бог, чтобы легкое облако, омрачившее ваши отношения с Транкилем, рассеялось как дым, уступив место! самой сердечной дружбе. Следуя вашему пожеланию, я буду присутствовать при предстоящей беседе.
-- Благодарю вас, senor caballero. Теперь же, Транкиль, вы можете начинать свою речь, я готов выслушать то, в чем вы хотите меня упрекнуть.
-- К сожалению, -- сказал Транкиль, -- странная жизнь, которую вы ведете с самого появления в этой стране, дает обильную пищу разным неблагоприятным для вас толкам. Вы набрали целую шайку отщепенцев, пограничных бродяг, подонков общества, живущих вне закона, обязательного для всех цивилизованных народов.
-- Неужели мы, обитатели прерий, живущие охотой в лесах и на равнинах, обязаны подчиняться всем условностям городской жизни?
-- Да, до известной степени, то есть мы не должны позволять себе попирать законы, установленные людьми, живущими с нами врозь, но тем не менее не перестающими оставаться нашими братьями. К этим людям принадлежим и мы по цвету нашей кожи, по религии, по происхождению и по тем родственным и семейным узам, которых мы не в состоянии уничтожить.
-- Пусть будет по-вашему, я готов признать справедливость ваших замечаний в этом последнем пункте. Но, считая состоящих под моей командой людей бандитами или пограничными бродягами, как вы их называете, знаете ли вы, что руководит их действиями? Можете ли вы хоть в чем-нибудь обвинить их?
-- Подождите, я еще не закончил.
-- Так продолжайте же.