- Не бойтесь, полковник, - вмешался в разговор Конго Пелле, - я отвечаю вам, что письмо придет по своему назначению.
- О, если Конго желает быть со мною, - проговорил Марселен с добродушным видом, - я могу быть спокоен.
- Мы пойдем вместе! - заметил старый негр с сардонической улыбкой.
- Тем лучше, - проговорил офицер, - а теперь вот вам деньги, пейте, веселитесь, только не напивайтесь допьяна.
С этими словами полковник дал юноше несколько мелких монет и удалился, еще раз напомнив об осторожности. Негры вернулись на свои места. Естественно, что тафия не замедлила оказать на них свое действие, и вскоре их пьяные крики примешались к крикам прочих пьяниц.
Когда негры разгорячены винными парами, первым желанием их является танцевать бамбулу, вторым - петь.
Несмотря на все свои подозрения, Конго Пелле, питавший, подобно всем своим соотечественникам, большую слабость к водке, не мог удержаться от искушения и вскоре оказался совершенно пьяным. Марселен же, напротив, стараясь, по-видимому, подражать своему товарищу, пил очень умеренно и сохранил все свое хладнокровие. А распивая водку и крича песни, он заметил, что один из посетителей харчевни, окружавших их, глядел на него как-то особенно странно и делал ему незаметные знаки; вглядевшись пристальнее, юноша узнал в нем Пьерре, того доверенного слугу, который ввел его к президенту Жефрару.
- Ну, теперь давай танцевать, - проговорил он, обращаясь к старому негру.
- Дело! - заметил Конго Пелле пьяным голосом, едва держась на ногах, и они пошли на улицу.
- Эй, не одолжит ли мне кто-нибудь свою шляпу? - крикнул Марселен.