- Не знаю, господин: с тех пор, как пропала моя дочь, я стала совсем как безумная; ничего не вижу, не слышу.
- Бедная женщина, - ласково произнес Шовелен, - вернитесь к себе в дом; потом я позову вас.
- А вы найдете мою дочь, господин? - с тоскою произнесла она.
- Надеюсь...
- Боже мой, дитя мое! - бормотала Клара, вся в слезах удаляясь от агента полиции.
Шовелен задумчивый возвращался на плантацию. Для него было очевидно, что презренный Конго Пелле похитил свою племянницу. Но с какой целью? - При этом вопросе дрожь ужаса пробежала по его телу. Но как захватить все нити этого заговора, как отдать этих преступников в руки правосудия?
- Клянусь спасением души, - решительно вскричал он наконец, - я обещал этой несчастной женщине возвратить ее ребенка. Пора, я и то слишком долго колебался! Будь что будет, но я исполню свою обязанность, да поможет мне Бог!
Приняв это благородное решение, агент полиции почувствовал, что у него на душе стало гораздо спокойнее; совесть уже не упрекала его. С улыбкою на устах он вошел в столовую, где ждала его к обеду семья плантатора.
- Решено. Во что бы то ни стало, но я должен покончить с этими презренными и предать их в руки правосудия!
- Боже мой, - вскричали присутствующие, - объяснитесь, пожалуйста! Неужели случилось новое несчастье?