- Да, и я туда скоро возвращаюсь, как только покончу здесь свои дела. Знаете что, купив вас, я имел только одну цель - возвратить свободу вам и вашему ребенку. Возьмите эти двести долларов; надеюсь, их будет достаточно вам, чтобы иметь возможность заняться каким-нибудь делом.
Негритянка по-прежнему покачала головою и решительно отказалась от кошелька, который протягивал ей Дювошель.
- Нет, господин, - проговорила она, - вы говорите, в вашей стране нет рабов, но у вас должны же быть слуги!
- Да, у нас есть слуги, - с улыбкою отвечал Дювошель, - но эти слуги совершенно свободны и могут покинуть свое место, когда пожелают.
- Хорошо, - заметила она, - тогда, господин, возьмите эту бумагу и золото; они нам не нужны. Я и мой ребенок, мы будем вашими слугами.
- Как, вы согласны покинуть свою родину?
- У раба нет родины, господин, - печально ответила она, - да и нельзя быть уверенным нам здесь, что эта свобода, которую вы так благородно нам дали, не будет похищена у нас снова. Вы не знаете белых Техаса! Довершите ваше доброе дело, господин, и дозвольте нам следовать за вами. Кто знает?! Может быть, когда-нибудь и мы пригодимся вам.
- Хорошо, - проговорил Дювошель, - вы последуете за мной в Гаити, только помните, что вы сопровождаете меня добровольно и что вы свободны!
- О, господин, теперь мы еще более рабы, чем когда-либо, - отвечала негритянка со счастливым видом, - потому что мы теперь рабы из благодарности!
Через несколько дней Дювошель вместе с приобретенными слугами уехал в Сан-Доминго.