-- А если я отворю вам двери этой тюрьмы? -- продолжал граф, напирая на каждое слово. -- Если я возвращу вас к жизни? Если возобновлю будущность, так круто закрывшуюся перед вами? Словом, если я сделаю вас свободным и богатым?
-- О! Ваше сиятельство, -- прошептал молодой человек, все тело которого подернулось судорожными движениями, а лбу выступили крупные капли пота. -- Неужели меня ожидает еще такое счастье? О! Нет, это невозможно.
-- Ничего нет невозможного для того, кто хочет, -- твердо, нравоучительно возразил зловещий искуситель.
-- Ваше сиятельство, простите мне слова, невольно вырывающиеся из моего сердца, наполненного горечью. -- Я не смею верить той будущности, о которой вы говорите мне... Я вычеркнутый из списка живых! Вы насмехаетесь надо мной... Если б я мог хоть на минуту предположить, что вы изволили сказать правду... Но нет, это невозможно.
-- Бедная человеческая натура! -- сказал граф, как бы говоря сам с собой, -- неужели сомнение будет постоянно в глубине всех твоих чувств? Отвечайте мне прямо, господин барон фон Штанбоу, отвечайте как я спрашиваю вас; повторяю вам, от вас зависит сделаться богатым и свободным.
-- О! Ваше сиятельство, сейчас, -- ответил барон задыхающимся голосом.
-- Сейчас? Хорошо, -- продолжал граф, вдруг сделавшись холоден, -- я вам не сказал: вы свободны, но от вас зависит сделаться свободным, а это не одно и тоже. Это предполагает... Условие... Нечто в роде договора между нами.
-- Условие или договор, я на все согласен, на все, чтоб сделаться свободным, дышать свежим воздухом, видеть других людей, кроме моих тюремщиков, ходить куда хочу среди равнодушной толпы, но в которой каждый человек будет для меня неизвестным другом... О! Ваше сиятельство, не берите назад ваших слов! Возвратите мне свободу, которую вы показали мне, когда меня оставила всякая надежда; требуйте от меня взамен чего хотите. Я готов на все, для того чтоб сделаться свободным; что ни приказали бы вы мне, чего вы бы ни потребовали бы от меня... Я сделаю без нерешимости, без боязни, без угрызения.
-- Я вижу, -- сказал граф тоном неуловимой насмешливости, -- что я не ошибся насчет вас и что мы можем понять друг друга. Выслушайте меня, барон фон Штанбоу; как только выйдете из этого кабинета, вы сделаетесь свободны и унесете в вашем бумажнике два талона казначейства, каждый в сто тысяч талеров. Каждый год вы будете получать двадцать пять тысяч талеров содержания, а когда поручение, данное вам, будет исполнено, я берусь восстановить ваше состояние вполне, или женитьбой, или иначе.
-- Вы дадите мне поручение, ваше сиятельство?