-- Это очень справедливое рассуждение, -- ответил Гартман.
-- Кого же выбрали в начальники? -- спросил Мишель.
-- Капитан, -- отвечал Людвиг, -- мои товарищи вспомнили, что я отставной унтер-офицер зуавов и что служил в вашем полку; они выбрали начальником меня.
-- Они не могли сделать лучшего выбора, -- сказал молодой офицер, горячо пожимая руку Людвига, -- теперь ты выше меня чином, -- прибавил он, смеясь.
-- А все-таки останусь вашим подчиненным, капитан, и если вы приедете сюда когда-нибудь во время кампании, я сейчас уступлю вам место.
-- Никто не может предвидеть будущего, -- сказал Мишель, качая головой с задумчивым видом.
-- Будем надеяться, что этого не случится, -- сказал Гартман, -- потому что это служило бы доказательством, что наши дела находятся в дурном положении. Но не будем рассуждать об этом и воротимся к вопросу, занимающему нас; кого же вы выбрали еще?
-- Имена других офицеров вы увидите здесь, -- продолжал Людвиг, -- я убежден, вы найдете, что мы выбрали кого следует, как нам советовал капитан. Это все такие же отставные солдаты, как и я. Они все были в армии или капралами, или сержантами.
-- Милостивый государь, -- сказал тогда Поблеско, -- признаюсь вам, что я с истинной горестью вижу себя принужденным расстаться с этими добрыми людьми, с которыми живу уже несколько лет и которых научился ценить как они заслуживают того. Я понимаю, сколько есть деликатного в моем положении как иностранца и как мне было бы неловко, если б я, будучи начальником, попался в руки неприятеля. Но нет ли возможности обойти это затруднение? Нельзя ли найти какой-нибудь способ, который позволил бы мне не оставлять тех, кого я теперь считаю почти товарищами, и быть им полезным?
-- Я сам думал об этом, -- ответил Гартман. -- Альтенгеймские вольные стрелки выбрали офицера, который будет заниматься внутренними делами отряда. Но этого недостаточно. Должна быть связь между мною и этими добрыми людьми, которая позволила бы мне и издали как вблизи заботиться беспрерывно об их потребностях и их благосостоянии. Этой связью будете вы, если вы согласны на это. Не будучи офицером и не сражаясь, вы будете следовать за батальоном, наблюдать за его интересами и сообщать мне о его потребностях. Вы будете как бы необходимым посредником между вольными стрелками и мною. Удобно для вас это? Принимаете вы это положение, как оно ни скромно?