-- Хорошо. Теперь, если меня там не будет, жди. Не бойся. Когда ты меня увидишь; я, вероятно, буду не один. Ты понял хорошо?
-- Да, батюшка, будьте спокойны.
-- В особенности остерегайся негодяев пруссаков. Они еще хитрее таможенных. У них куча лазутчиков, которые свернут тебе шею как цыпленку, если успеют захватить тебя.
-- Не беспокойтесь, батюшка; я не так глуп, как вы думаете.
-- Поцелуй меня и улепетывай. Помни же, у Наклонной Скалы.
-- Да, батюшка.
Ребенок, прыгая как жеребенок, исчез среди кустов.
-- Как бегает-то мальчуган! -- сказал самодовольно контрабандист, следуя глазами за сыном. -- Теперь моя очередь. Я должен встретить тех, кого ищу, за три лье отсюда в окрестностях ущелья Сова. По крайней мере, сегодня утром они были там. Ну, в путь; порядочно придется походить, прежде чем дойдешь до них.
Контрабандист подтянул свой пояс, дружески ударил свою собаку и пошел тем твердым шагом, свойственным горцам, который занимает середину между шагом скорым и шагом гимнастическим и за которым с трудом поспевает рысь лошади.
Альтенгеймские вольные стрелки, после успеха своей экспедиции против уланов, вернулись в свой лагерь, как мы уже говорили, взяв с собою пленника и раненых пруссаков.