-- Господа, -- начал он, -- ваше правительство ведет с нами войну дикарей; вы не щадите ни старости, ни пола. Вы не солдаты, а палачи. Нет преступления, которое вы не совершили бы в этой деревне, куда вошли ночью и где никто вам не сопротивлялся ни делом, ни даже словом. Вы низко и хладнокровно умертвили мэра, членов муниципального совета и почтенного старца, пастыря этого прихода, не говоря о множестве жертв вашего грубого зверства. Судим мы вас теперь не как солдат, потому что вы не уважаете законов войны, но как злодеев, как разбойников, захваченных на месте преступления. Вследствие чего вы приговорены к смерти и приговор этот немедленно будет исполнен.
-- Расстрелять нас вы можете, -- небрежно ответил один из прусских офицеров, -- сила на вашей стороне, но мы будем отомщены.
-- Быть может, мы и готовы отвечать за наши действия, -- холодно ответил командир. -- Что касается того, чтобы нас расстрелять, это вопрос иной.
-- Что вы хотите сказать? -- вскричали пленные офицеры.
-- Расстреливают солдат, это почетная смерть, но вы не солдаты. Повторяю, вы злодеи и убийцы. Вас повесят!
-- Повесят!
-- Ни слова... приговор произнесен.
Осужденные еще не успели сделать движения, как были крепко связаны и поставлены в невозможность сопротивляться.
Командир обратился к солдатам.
-- Вы, -- сказал он просто, -- свирепые звери, не можете сознавать своих поступков; вы будете казнены через четвертого -- пятнадцать человек из вас подлежат расстрелу. Сперва, однако, вы должны присутствовать при казни ваших офицеров. Приступить к исполнению приговора!