Когда Люсьен дочитал молитвы, он склонился над могилою и произнес:
-- Покойтесь в мире, невинные жертвы войны возмутительной, неслыханной! Да почиете вы на лоне Господа. Более вас достойны сожаления оставшиеся в живых. Но если, как я верую, дух ваш бодрствует и за пределами гроба, то радуйтесь: рано или поздно пробьет час возмездия и отплата будет страшная.
-- Да здравствует Франция! -- вскричал Петрус, размахивая знаменем, которое держал в левой руке.
-- Да здравствует Франция! -- повторили в один голос вольные стрелки и крестьяне.
-- Теперь мы отомстили за убитых и предали их земле, -- сказал командир, -- надо подумать о живых.
Могилу засыпали и толпа удалилась в глубоком унынии.
Вскоре все опять собрались на площади.
-- Что делать с пленными? -- спросил Петрус у командира.
-- Ах, черт возьми! -- вскричал честный Людвиг. -- Я забыл про них; эти молодцы нам порядочная помеха.
-- Разумеется, -- продолжал Петрус, тщательно набивая свою трубку, -- увести их с собой плохое средство сохранить в тайне, куда мы идем. С другой стороны, если отправим их в ближайшую дивизию, предположив, что такая находится в окрестностях, хотя должна быть далеко, мы лишим себя сотни человек, нужных нам более чем когда-либо, и им, пожалуй, исполнив свое поручение, громадных будет стоить усилий, чтоб соединиться с нами, по той простой причине, что они знать не будут, как и мы теперь еще не знаем, где укрепимся лагерем.